Эстетизм в дизайне: точка размышления
Есть ли общепринятое определение хорошего дизайна? Как менялось понимание об эстетике и качестве объектов? И что напрямую влияет на наше восприятие красоты? Чтобы разобраться в этих всеобъемлющих вопросах, мы обратились к профессионалу — арт- и дизайн-продюсеру, специалисту в выстраивании брендов Алисе Бурмистровой. Свои размышления она изложила в авторской колонке.
Алиса Бурмистрова
Арт- и дизайн-продюсер, экс-продюсер Denis Milovanov, совладелец SOHA Concept. Среди других реализованных проектов: Olga Engel Design на Collectible, FORS Furniture, VOLOKNO design gallery, Le16éme bureau, Embers lab. Преподаватель Британской высшей школы дизайна, лектор Школы дизайна Детали
Вот уже почти десять лет я слушаю различные рассуждения о том, что же такое хороший дизайн. Этот многоголосый паблик-ток продолжался на протяжении всего XX века, и вряд ли можно совершенно точно и однозначно ответить на такой сложный вопрос. Все-таки, помимо функциональности и утилитарности предметов, существует понятие эстетизма — и тут мы вряд ли когда-нибудь придем к консенсусу.
Большинству из нас известны десять принципов хорошего дизайна от Дитера Рамса — того, кто сформулировал определение Less is Better (не путать с Людвигом Мис ван дер Роэ, автора концепции Less is More).
На всякий случай я напомню эти десять заповедей:

1. Хороший дизайн — инновационный.
2. Хороший дизайн делает продукт полезным.
3. Хороший дизайн — эстетичен.
4. Хороший дизайн делает продукт простым и понятным.
5. Хороший дизайн — ненавязчивый.
6. Хороший дизайн — честен.
7. Хороший дизайн — долговечен.
8. Хороший дизайн продуман до мелочей.
9. Хороший дизайн — экологичен.
10. Хороший дизайн — это как можно меньше дизайна.
Дизайнер Дитер Рамс, автор концепции Less is Better. Фото: Domus
Интуитивно или осознанно, но эти принципы действительно лежат где-то в подсознании любого профессионального предметного дизайнера, а мы считаем лаконичный, понятный и удобный дизайн хорошим. Если он инновационный — браво! Если он полезный, честный и ненавязчивый — аплодируем стоя.
“Здесь я солидарна с Дитером Рамсом — при оценке дизайна я всегда обращаю внимание на эти пункты в первую очередь”.
Однако больше всего в последнее время меня занимает именно понятие эстетизма, «красоты» в дизайне. Что здесь считается ориентиром и как определить, насколько работа удачная именно в этом плане? Ведь при погружении в историю мы приходим к тому, что последние лет 50 едем по рельсам, проложенным Ле Корбюзье, Людвигом Мис ван дер Роэ и другими аскетами из мира дизайна. Их задачи были ясными — новое время требовало максимально «отстроиться» от образа жизни, предметов мебели и быта, существовавших на протяжении нескольких веков; дать альтернативу скупой мебели бедных слоев населения и, переосмысляя среду, привнести в каждый дом дух новых принципов жизни. Помимо нескольких всплесков яркого и нетривиального дизайна, чудачества которого сейчас почти полностью ушли в коллекционный дизайн, мы постоянно возвращаемся к «чистым линиям, вневременному и долговечному дизайну».
Кресло и табурет Barcelona®, дизайн Людвига Мис ван дер Роэ для Knoll
Характерно ли это дизайну в общем? Или же большинству нужны функциональность и нейтральность — чтобы «не раздражало», ведь мы и так живем в переизбытке информации, и особенно визуальной. Или же это лень — известно, что наш мозг скорее выберет то, что уже было увидено несколько раз или отмечено кем-то как прошедшее «контроль качества»? Поэтому не нужно вовлекаться, чтобы понять новый предмет и его особенности. Или мы, как взрослые люди, почти лишены чувства юмора и любопытства? Совершенно отдельно стоит вопрос эстетизма и его оценки в России. Вряд ли Москва и Петербург могут представлять вкус всей страны, потому что дизайн интерьера в столицах и дизайн интерьера в регионах — две разные планеты. Понятия «что такое хорошо и что такое плохо» могут быть прямо противоположными, отстаивание точек зрения — ожесточенными, аргументы — весомыми, а авторитеты — непоколебимыми. И если спор между регионами и столицами можно перевести в экономическое русло, то спор дизайнеров, делающих дизайн в Хамовниках и на Николиной Горе, — это именно борьба за «эстетику», за «красоту».
“Что самое интересное, возможно эстетичность, массово проявленная в регионах, — это и есть тот самый русский культурный код, который так внимательно и искренне, как Василиса с черепом в темном лесу, ищут дизайн-активисты последних лет”.
Неудивительно, что в этой разрозненности мнений самым простым и понятным способом получить свой «знак качества» для российского дизайнера остаются поездка на выставку за границу, публикация в международных СМИ или презентация европейской или американской галереей. Имея подобные регалии, даже местные авторитеты не могут сказать, что «дизайн-то — так себе, конечно». Тут все подчиняются международному стандарту.

Проблема эстетизма кажется мне более актуальной и важной, чем массовые подделки (которые, конечно, сейчас наводнят наш рынок), отсутствие диалога между дизайнерами и крупными производствами или выдаваемые гранты и массовость пользы от результатов их выгодополучателей. Последнее, например, — это просто неправильно выстроенный алгоритм действий, с которым плюс-минус понятно, что можно сделать. А что делать с понятием «красиво» для подавляющего большинства людей в России, пока не очень понятно, — ведь именно окружающая среда и ее благополучие определяет сознание.