«В процессе работы художник всегда остается один» — Дарья Кротова о своем пути, инфантильности в работе и любви к хрупким материалам
Хотя одно из главных направлений в творческой практике Дарьи Кротовой — это керамическая скульптура, любимым материалом для художницы все равно остается бумага. В биографии Дарьи — учеба в университетах России и Франции, более 60 персональных и групповых выставок и ведущие мировые арт-ярмарки. Поговорили с художницей о том, почему сотрудничество с галереями — важный этап для молодых авторов, о совместных проектах с друзьями-художниками и планах на будущее.
Как бы вы продолжили фразу «Дарья Кротова — это…»?
Д
Думаю, в разные моменты жизни, времени дня и года человек определяет себя совершенно по-разному. В эту секунду могу сказать, что я — суетное существо. Но если посмотреть на это глобально, то сейчас я — художник, который ежедневно работает в своей мастерской и получает от этого немало удовольствия.
В одном из интервью вы говорили, что стали художником от «безвыходности». Расскажите подробнее про ваш путь — как и почему вы решили сделать творчество профессией?
Д
Для меня в этом была некоторая предопределенность. Когда я была маленькая, то ужасно любила рисовать, лепить. Но мои родители не считали это важным, так бывает. Поэтому, когда пришло время выбирать профессию, я совершенно не думала, что стану художником, и художественного образования в формальном смысле у меня нет. Но творчество всегда каким-то побочным образом присутствовало в моей жизни. Когда у меня были маленькие дети, я шила им игрушки, ставила кукольные спектакли. Все это продолжалось до тех пор, пока я не познакомилась с художником Гошей Острецовым. Он как-то пришел ко мне в гости и, увидев мои работы, сразу предложил участвовать в совместных проектах — это и было началом моей художественной карьеры.
Когда вы только начинали карьеру художника, какие сценарии для себя видели, в каких направлениях хотели развиваться больше всего?
Д
Меня всегда интересовали разные материалы, поэтому я работала со многими техниками и направлениями. Например, мы расписывали стены в больницах — это монументальная живопись, что-то вроде фрески. Печатная графика, гравюра, монотипия, искусство книги мне тоже всегда были интересны. Ну, и особенно — скульптура. Вообще, я считаю, что люди делятся на тех, кто мыслит через плоскость, будь то холст или лист бумаги, и тех, кто мыслит через объем — им лучше удаются пространственные формы. Это заметно в творчестве известных художников: Джорджо де Кирико, например, более талантлив как скульптор, на мой взгляд. Я, конечно же, тоже принадлежу ко второму типу — можно сказать, что мое зрение работает через пальцы. Поэтому сейчас я чаще работаю со скульптурными формами.
Возможно, это характеризует меня как человека инфантильного, но я всегда готова пойти куда-то поучиться, попробовать новые материалы и техники. Я постоянно учусь — не только для того чтобы применить это в своих проектах, но и просто ради того, чтобы постигнуть что-то новое.
Артишок и миндаль, 2020, фаянс, пигменты, соли, глазурь, композиция 20х20х8 см
Какой из тех материалов, с которыми вы работаете, ваш любимый и почему?
Д
У меня есть внутренняя склонность к легким, хрупким, подвластным разрушению, эфемерным материалам — тем, которые имитируют прозрачность и воздух. В этом плане бумага, на мой взгляд, — потрясающий материал. Но сейчас я много работаю с керамикой, потому что у меня есть мастерская со всеми условиями для этого. Мне довольно сложно работать одновременно с разными материалами, поэтому я люблю с головой погружаться в один.
Расскажите, как строится ваш обычный рабочий день?
Д
Я сейчас живу во Франции, в деревне, поэтому мой день строится очень просто. Там все получается легко — отвозишь ребенка в школу и идешь в мастерскую. Дни у меня довольно простые, однообразные, но это однообразие меня устраивает.
А как период пандемии отразился на вашем творчестве?
Д
На самом деле, для меня это время стало очень продуктивным. Я отношусь к тем людям, кто считают это замедление благотворным, позволяющим урегулировать, сбалансировать свои стремления, желания, отсечь все ненужное и успокоиться.
Как отличается работа дизайнера в России и за рубежом с точки зрения взаимодействия с галереями, например?
Д
У меня гораздо богаче опыт взаимодействия с галереями в России, хотя сейчас я активно стараюсь расширить свою выставочную деятельность в Европе и Америке. Там этот процесс, наверное, более логичный, устоявшийся. В России это часто сопряжено с огромным количеством стресса.
Губка и спички, 2020, фаянс, пигменты, соли , глазурь, 25х25х5 см
Расскажите о вашем опыте в творческом объединении VGLAZ. В чем, по-вашему, заключаются основные преимущества для художника в совместной работе с другими авторами или нахождении в арт-объединении? А чем лучше сольная работа?
Д
Для меня в совместном творчестве главный элемент — это дружба. Естественно, происходит взаимное подпитывание, поддержка, это тоже очень здорово и особенно важно для авторов, которые только начинают свой путь. Речь идет не о том, чтобы мыслить одинаково. Я думаю, все, кто участвовал во VGLAZ, мыслят совершенно по-разному и ставят себе разные задачи в искусстве. Объединяет само желание что-то делать, высказываться, и это очень важная подпитка. Хотя я уверена, что глобально в процессе работы художник всегда остается один. Поэтому я не понимаю, как функционируют дуэты художников, не говоря уже об объединениях. Но когда речь идет о планировании большого общего проекта, то, конечно, хорошо бы иметь единомышленников. Совместные проекты с друзьями-художниками — это прекрасно. Кроме того, я люблю проекты, которые несут в себе некоторую осознанность, но не являются коммерческими. Это дает возможность высказаться без подоплек и ограничений.
Кажется, что большинство ваших скульптур — реалистичные, они вдохновлены простыми вещами, которые нас окружают в повседневной жизни. Что еще служит прообразом для ваших работ?
Д
То, что я делаю, часто довольно реалистично, но исходная точка у меня — это не внешний предмет, а материал. Я соотношу модель, которая попалась мне в поле зрения, с возможностями материала. Мне интересно, как проявляет себя материал через какие-то имитативные практики по отношению к реальному предмету, имеющему свой цикл жизни: старение, увядание, усыхание, исчезновение. Я исхожу из того, что в яблоке, например, самое конкретное — это палочка, а остальное довольно эфемерно и быстротечно, и мне нравится наблюдать взаимоотношение конкретного и эфемерного. Свои скульптуры я рассматриваю изначально как этюды, зарисовки этого процесса жизни, которые позволяют мне просто что-то понять о материале и служат для того чтобы двигаться дальше.
Какие, на ваш взгляд, сейчас есть возможности для молодых авторов в России? Нужно ли дизайнеру сразу начинать сотрудничать с галереями, какими-то платформами?
Д
Вы знаете, я сама не очень сильна во всех этих процессах. Я считаю, что сотрудничество с галереей — это невероятно важная вещь, но оно должно быть правильным. Потому что в России очень часто бывает так, что галерея рассматривает художника как возможность для осуществления своей профессиональной деятельности. В то время как в Европе галереи стремятся оказать художнику помощь в его профессиональном развитии. Этот европейский подход мне нравится гораздо больше. Молодым художникам и дизайнерам по началу приходится просто делать все, не задумываясь об условиях, контекстах. Ты не обращаешь внимания на какие-то формальности взаимоотношений. Но я считаю, что каждый начинающий автор должен искать к себе правильного профессионального отношения, потому что художник важнее, чем галерея. В то же время соцсети сейчас — это мощный инструмент для развития, который нужно эффективно использовать, чтобы он не был тратой времени.
Есть ли у вас глобальная цель в творчестве?
Д
Для меня очень важно развиваться в профессиональном смысле и постоянно иметь какие-то проекты — это подпитывает, стимулирует, дает силы. Но, думаю, моя главная задача — просто продолжать работать. Мне очень многое хочется сделать, но все задуманное сделать никогда не получается, и я своей эффективностью не особо довольна. С другой стороны, кто-то очень умный говорил: «Слава богу, что художники не успевают сделать все, что проходит через их голову». Потому что тогда это была бы просто катастрофа.
Сотрудничество, в рамках которого галерея заботится о профессиональном пути автора — это очень важно. Не только художник должен галерее, но и галерея много должна художнику.
Миска и перчатки, 2017, фаянс, глазури, 30х30х10 см
Что дальше?
Д
Сейчас у меня в планах — начать более активную выставочную деятельность и работу с галереями в Европе, а также продолжать сотрудничество с моими дружественными галереями в Москве. Мне очень важно сюда часто возвращаться, для меня Москва — это место силы. Поскольку я работаю с керамикой, то у меня есть несколько проектов в Москве. Один из них — это сотрудничество с прекрасным художником, которого я считаю своим учителем и вдохновителем. Помимо проектов с московскими галереями, у меня есть несколько проектов в Европе, и персональных, и коллективных. Я очень люблю историю, когда музей пускает к себе художников, чтобы те смогли встроиться в его экспозицию. И чем страннее музей, тем это интереснее. В этом есть момент литературности, понимания музейного пространства как текста, к которому надо как-то пристроится, и ни в коем случае его не разрушать. В этом направлении у меня тоже есть несколько поползновений. Еще у меня в планах один проект в стиле ленд-арта, который я буду делать в Провансе, неподалеку от города Салон, но это длинная история, про которую можно сделать отдельное интервью.